Статьи :: “Пуп” Земли
2 декабря 2007
Амстердамцы делятся на две категории: на тех, кто упорно мокнет под дождем, не покрывая головы ни при каких обстоятельствах, и тех, кто, изучив несносный характер здешней розы ветров, носит над головой нечто вроде пляжного тента или того сооружения, что красовалось у нас раньше над детскими песочницами.
В этом сказываются и две противоречивые составляющие национального характера. С одной стороны, убежденный анархизм, стремление во что бы то ни стало не дать никому собой командовать, ненависть к условностям и жестким рамкам; с другой – добровольное законопослушание, предельный рационализм и практичность, генетически вошедшее в плоть и кровь трудолюбие и нежелание попусту тратить эмоции.
Своеобразным символом загадочной голландской души стал для меня “пуп” (poep) – то, что оставляют во время прогулки на свежем воздухе собаки. Этого самого “пупа” полным-полно на всех амстердамских мостовых: да и куда бедным собачкам податься, если понятие “газон” в Голландии, где выверен каждый миллиметр земли, практически отсутствует? “Смотри под ноги, а не то вляпаешься”, – советовал мне каждый знакомый амстердамец и, презрительно морща нос, возмущался: “Безобразие! О чем думают городские власти!”. Однако при всенародном недовольстве и чисто германской аккуратности заставить голландца ходить с совочком и убирать то, что оставляют лучшие друзья человека, невозможно: посягательство на личную свободу. Вот и прыгают амстердамцы с одного островка чистой мостовой на другой. Это те, которые почему-то ходят пешком. Потому что в Амстердаме ходят пешком только туристы и те, кому нужно преодолеть расстояние от машины до булочной.
В этом сказываются и две противоречивые составляющие национального характера. С одной стороны, убежденный анархизм, стремление во что бы то ни стало не дать никому собой командовать, ненависть к условностям и жестким рамкам; с другой – добровольное законопослушание, предельный рационализм и практичность, генетически вошедшее в плоть и кровь трудолюбие и нежелание попусту тратить эмоции.
Своеобразным символом загадочной голландской души стал для меня “пуп” (poep) – то, что оставляют во время прогулки на свежем воздухе собаки. Этого самого “пупа” полным-полно на всех амстердамских мостовых: да и куда бедным собачкам податься, если понятие “газон” в Голландии, где выверен каждый миллиметр земли, практически отсутствует? “Смотри под ноги, а не то вляпаешься”, – советовал мне каждый знакомый амстердамец и, презрительно морща нос, возмущался: “Безобразие! О чем думают городские власти!”. Однако при всенародном недовольстве и чисто германской аккуратности заставить голландца ходить с совочком и убирать то, что оставляют лучшие друзья человека, невозможно: посягательство на личную свободу. Вот и прыгают амстердамцы с одного островка чистой мостовой на другой. Это те, которые почему-то ходят пешком. Потому что в Амстердаме ходят пешком только туристы и те, кому нужно преодолеть расстояние от машины до булочной.