Голландия

Посещение музеев на всей территории Нидерландов будет значительно дешевле, а то и вовсе бесплатным, если приобрести специальную Музейную карту (De Museumkaart). Она стоит EUR30 для тех, кому за 25, и EUR15 для тех, кому до 25 лет. Во всех музеях предоставляются скидки студентам (при наличии международных студенческих билетов), детям, лицам старше 65 лет, а также группам (от 10 человек).

Половина территории “Нижних земель” лежит ниже уровня моря, отчего история страны являет собой летопись упорной борьбы человека со стихией. Веками неутомимые голландцы осушали озера и болота, строили сложную сеть дамб, плотин и каналов. Сегодня пятую часть территории Голландии занимают польдеры – земли, отвоеванные у моря. Там и тут каналы украшают любимые туристами ветряные мельницы: их назначение – работать водокачками, а вовсе не молоть муку.

Вода никогда не давала голландцам спуску. Последнее крупное наступление моря на сушу случилось 1 февраля 1953 года. Наводнение, затопившее острова на юго-западе страны, унесло жизни 1835 человек. После этой катастрофы правительство Нидерландов взялось за осуществление плана “Дельта”: морские рукава на юго-западе были перекрыты, и на их месте выстроен гигантский водоупорный комплекс. В результате Южное море Зейдерзее превратилось в пресное озеро Эйселмеер, а осушенное морское дно голландцы быстро застроили жилыми домами.

Количество ресторанов народов мира зашкаливает все переделы. Такое разнообразие в одном городе встретить сложно. Тем, кто не боится поправиться, индийская, китайская, японская, корейская, французская, греческая, балканская, венгерская, турецкая, австрийская, бельгийская, итальянская и прочие кухни готовы предложить на выбор тысячи национальных блюд. Особое внимание обращает на себя отделка заведений — основная часть ресторанчиков и баров центра города оформлена в стиле фильма «Карты, деньги, два ствола». Скорее всего, Гай Ричи был в Гааге перед тем, как снять свой знаменитый фильм. В таких заведениях можно наблюдать за читающими книги (газеты), попивать вкусное темное пиво Leffe или кофе (чай, капучино), наслаждаться жизнью и, главное, никуда не торопиться. С пивом надо быть предельно внимательным, оно намного крепче отечественного. Необыкновенно вкусные ребра-гриль нужно отведать в Taveerne de Resident, имеющей два зала с двумя входами с разных улиц: Denneweg, 58 и Nwe Schoolstraat, 29. Не стоит удивляться, если вас заведут в один зал, а потом через кухню вы окажетесь в следующем зале. Глинтвейн и вкусные вина разливают в европейском и ужасно старомодном, но от этого особенном баре Tapperu Le Duc, недалеко от королевского парка (Noordeinde, 137). В самом центре, в одном из закоулков на улице Bagijnestraat, 21, спрятано очень вкусное заведение для настоящих мясоедов, представляющее балканскую кухню. Каких только блюд из мяса здесь нет!

Нидерланды – конституционная монархия парламентского типа. Главой государства считается королева Беатрикс, хотя она имеет всего лишь три основных права – предупреждать, советовать и поощрять. Но это не самое главное. На сегодняшний день королева Беатрикс – самая богатая среди ныне здравствующих европейских монархов: ее “пособие”, получаемое от государства, составляет около четырех миллионов долларов в год. “Форбс” приписывает королеве Беатрикс состояние в 4,7 миллиарда долларов, журнал “Фортуна” – в 4,4 миллиарда. Голландская пресса эти цифры смакует, но считает их сильно заниженными.

Но чем состоятельнее Оранские, тем они бережливее – как и положено истинным голландцам. С незапамятных времен династия Оранских славилась тем, что никогда и никому не отдавала долгов и не платила по счетам. Система налогообложения к Королевскому дому невероятно дружелюбна. Ни королева Беатрикс, ни кронпринц Виллем-Александр подоходного налога не платят. Та часть состояния королевы, которая необходима ей “для исполнения служебных обязанностей”, вообще никаким налогом не облагается. Сюда же относятся: золотая карета, картины и антикварная мебель, драгоценности и исторический архив. А вот сестры Беатрикс, принцессы Ирена и Кристина, “нединастийно” вышедшие замуж, а потому больше не являющиеся членами Королевского дома, никаких “пособий” не получают. Принцессы, их дети, а также младший сын королевы должны сами зарабатывать себе на жизнь. Налоги они платят, как все простые смертные. Положение принцессы Маргрит, тетки Беатрикс, плачевнее всех. Когда ей приходится сопровождать королеву в дальние уголки страны, она не получает за это ни евро. К тому же ей самой приходится тратиться на платье, шляпку, перчатки и сумочку – чтобы они непременно попадали в тон с нарядом ее племянницы.

Регулярно пресса пытается раздуть скандал на тему “Во сколько же нам обходится монархия?”. Подсчитывает, что никак не меньше ста миллионов евро в год. На этом скандал исчерпывается. Министерство юстиции продолжает оплачивать охрану королевы, министерство транспорта – ее автомобили, кареты и лошадей. На долю министерства жилищного строительства выпадает оплата содержания придворного художника, плотника и слесаря-водопроводчика. Кабинет королевы, государственные визиты, королевский самолет (4,5 млн евро в год), королевскую информационную службу – все это и многое другое оплачивает государство.

Единственная статья расходов королевы Беатрикс – это шляпки. Беатрикс предъявляет к своим шляпкам особые претензии. Они не должны закрывать лицо. Среди толпы они должны сигналить о том, что это идет королева. Но при этом не должны быть вызывающими. Над этой страстью Беатрикс потешаются все ее подданные. Но вполне добродушно. 5 апреля – День Королевы – самый их любимый и отмечаемый праздник.

Авиаперелет Киев–Амстердам–Киев стоит от $499. Летают KLM и МАУ. Из аэропорта Amsterdam Schiphol вы попадете на железнодорожную станцию Airport Amsterdam Schiphol. В сторону Гааги поезда ходят каждые 15-20 минут, по их прибытию и отбытию можно проверять часы. Время в пути — всего 40 минут. Билеты на поезд продаются без указания времени отправления. Так что если опоздаете на ближайший поезд, уедете на следующем, по тому же самому билету.

Забронировать гостиницу для своего путешествия можно через Интернет. Для этого надо иметь платежную карточку с достаточным количеством денег. Стоимость номера — от EUR65 в сутки. Не забывайте, что Гаага по-голландски (по-немецки) — Den Haag. Искать ее надо в алфавитном порядке на букву D.

Один день в Венло – очень мало, но лучше меньше, чем ничего. Этот городок находится практически на границе Голландии и Германии и, несмотря на свое провинциальное расположение, дает внятное понятие о том, что такое Голландия.

Ехать
Наша компания из трех человек мирно проводила отпуск в Германии, когда возникла мысль несколько изменить маршрут. Почему бы не поехать туда, где еще не были? Подумали, взвесили и поняли, что Голландия – это именно оно: недалеко, недорого и все можно! Буквально страна неограниченных возможностей.

На следующий день в восемь утра мы стояли на Триерском ж/д вокзале. Билеты на экспресс продаются прямо на перроне, в специальных автоматах, похожих на наши по продаже кофе. Бросаешь монетку, выбираешь нужное направление, высвечивается стоимость проезда, если согласен – жмешь “ок” и получаешь билет.

Нам повезло особенно, так как дело было в воскресенье, а по выходным в Германии действует спецпредложение – билет wohenticket. Купив один билет на пятерых (независимо от направления) за 35 евро, можно ездить хоть целых два дня без остановки. А учитывая то, что нас было трое, мы взяли на свой wohenticket попросившихся к нам двух подростков. Потому что откуда у детей деньги, если им срочно нужно в Голландию?!

Ощущения были невероятные: “Еду в Голландию! Ура-Ура-Ура!”. От окна я, что называется, не отлипала, все ждала, когда немецкий пейзаж сменится голландским, когда за окном появятся бескрайние луга с коровами и мельницами. Но так ничего особенного я и не увидела.

Жить
В шесть вечера мы прибыли на нашу первую станцию – приграничный городок Венло. Здесь нам предстояло провести вечер и ночь.

Первым делом отправились на поиски отеля. Очень боялись, что цены в отелях Амстердама окажутся идентичными венловским. Судя по найденной информации в интернете, самый дешевый отель на окраине Амстердама обошелся бы нам в 100 евро с человека за ночь. Поэтому, зайдя в первый попавшийся приличный отель и услышав, что 100 евро возьмут за ночевку с нас всех, мы весьма возрадовались. Но украинский человек славится своей жадностью, и мы решили, что, может, где-то есть еще дешевле. Скупость нас не подвела: остановка в роскошном отеле обошлась в 60 евро за троих.

Есть-пить
Венло показался нам совершенно игрушечным: маленькие разноцветные домики, узкие улочки, ухоженные дворики. А главное, люди отсутствуют напрочь! Воскресенье, вечер, а на улицах пусто. Такое чувство, что попал в сказку. Воображение рисовало выглядывающие из крошечных окошек головы смешных гномиков и фей, живущих по соседству в таких же пряничных домиках. Единственное, что наталкивало на догадки о жителях-человеках, – большущее количество кафе со столиками на улицах в ожидании посетителей.

Мы решили заглянуть в одно пустое симпатичное кафе. Язык, на котором изъяснялся официант, нас очень развеселил: вроде бы говорит по-английски, но с таким жутким французским акцентом, что наш английский показался нам чистейшим языком в мире. Вообще, голландцы жутко смешны этим языком, смесью немецкого, французского и английского. Понять речь можно, но с трудом.

В кафе мы попросили чего-нибудь эдакого – того, чему можно было бы удивиться. В итоге нам принесли роскошные телячьи ребрышки по-голландски со специальным вкуснейшим соусом, а так же местное живое пиво Hoagarden. Кстати сказать, пиво действительно удивило. Такое вкусное я пила только на Octoberfest в Баварии, специально сваренное к празднику. Название записала, в надежде найти подобное в Киеве, но пока поиски не увенчались успехом.

Пока мы ужинали, городок ожил, улочки заполнились дедушками и бабушками на велосипедах, спешащими на встречи к своим друзьям в кафе. Почему дедушки и бабушки? Потому что это основная масса жителей Венло. Молодежь разъезжается по большим городам Голландии: Маастрихт, Ганновер, Амстердам, где и возможностей побольше, и жить поинтересней.

Курить
Вкусно покушав, мы решили предаться основному национальному развлечению – да-да, тому, которое ежегодно привлекает миллионы туристов.

Отправились на поиски coffeshop. Если кто не знает, объясняю: coffeshop – это кафе с безалкогольными напитками и меню с наркотиками. Здесь можно выбрать любой вид травы на развес, прямо в кафе сделать самодельную сигарету и там же спокойненько ее выкурить. Искать пришлось довольно долго, так как оказалось, что на весь Венло всего два coffeshops.
Название заведения говорило само за себя: Nobody’s Place. Обстановочка соответствующая: у входа нас встретило страшное чучело - бабка в растаманских лохмотьях и со шляпой для сбора денег в руках. Стены украшали холщовые мешки с забавными заплатками в виде канабиса, надписями “Grass from Columbia” и т.п. Все организовано таким образом, что сразу понятно: здесь не пиво пьют, а черными делами занимаются. Фотографировать нам не разрешили и попросили стереть все, что успели снять. Обидно.

Расстроившись, пошли искать coffeshop номер два. В заведении Safary Rasta все оказалось намного проще. Фотографировать позволялось все, кроме бармена – черного старого растамана. Тематическая, в стиле Боба Марли музыка настраивала на соответствующий лад, старая обшарпанная мебель и толпа чернокожих голландцев добавляли колорита. Мы решили остаться и в честь того, что наконец-то мы в Голландии, попробовать эту самую знаменитую траву.

Хм… ну, что вам сказать. Ощущения такие себе, расслабляет. Но, наверное, не для нашего человека. Как по мне, намного приятнее выпить пива – и расслабляет, и вкус приятный. Возможно, дело в том, что я не курю и дым как таковой не переношу, а впрочем, как говорится, на вкус и цвет…

Впечатляться
На Венло опустилась ночь. Людей становилось все больше. Город оживал. Повыползали обкуренные подростки и рассредоточились по периметру местного парка – и за сто метров можно было угадать, что они там передают друг другу по кругу с довольными рожицами.

Прогулявшись по ночному парку, мы вышли на странный шум, доносившийся из переулка. Завернув туда, нашли паб. В пабе стоял дикий гам, смех, крики, вопли. Нам стало интересно, и мы решили заглянуть: картина, представшая перед нами, была не для слабонервных. Человек ?? пенсионеров, сидя за сдвинутыми столами, отмачивали совершенно непристойные вещи: горланили дурацкие песенки, некоторые целовались, две бабки плясали на соседнем столике. Я такого никогда не видела и, надеюсь, больше не увижу. Дедушка-бармен заплетающимся языком объяснил, что это празднование дней рождения сразу трех именинников, поэтому и размах соответствующий. Заодно я узнала, что в Венло проживает 80 000 тысяч человек, из которых 70% пожилые люди. Вот они и отрываются.

Веселиться
Решив остаться в удивительном пабе, мы облюбовали столик на улице и предались созерцанию венловской ратуши – ночью ее подсвечивают, зрелище великолепное. Даже шум разбушевавшихся именинников не мешал.

А потом произошло нечто очень смешное: ровно в полночь двери паба распахнулись и оттуда стали выкатываться гости, при этом все заворачивали во дворик за углом. Не успели мы предположить, что это они там делают, как веселые пенсионеры дружно начали выезжать со двора на велосипедах. Хотя выезжать – это громко сказано. Некоторые даже не пытались оседлать велосипед и просто везли его рядом, самые смелые выписывали невероятные круги и врезались во все столбы, попадавшиеся по дороге. Мы чуть не умерли со смеху!

Резюмируя впечатления, могу сказать - мы ни минуты не пожалели, что начали знакомство с Голландией именно с Венло.

Утром следующего дня мы отправились в Амстердам. Но это уже совсем другая история.

Существует предание, согласно которому настанет срок – и Голландия кораблем-скитальцем оторвется от материка, ибо Господь Бог так и не смирится с тем, что ее жители отняли у него эксклюзивное право по собственному усмотрению создавать землю. Наверное, поэтому голландцам, вечно носящим в груди ощущение зыбкости почвы, нет равных среди мореходов. Странно сочетая в себе крайности – почти утрированный практицизм и анархичное свободолюбие, сушу и воду, – нынешние обитатели “Нижних земель”, как и в прежние времена, всю жизнь свою поверяют морем – угрюмым Северным морем, которое они умеют делать ручным и теплым.

Это человек на велосипеде. Без велосипеда амстердамец молниеносно теряет способность к передвижению. Угоны велосипедов превратились в Голландии в национальную трагедию. Их, как правило, воруют наркоманы и бродяги, но есть и специальный бизнес, промышляющий кражей велосипедов. Амстердамцы готовы на любые расходы: противоугонное устройство - огромный чугунный жгут с амбарным замком, вдеваемый между спицами, стоит едва ли не столько же, сколько весь велосипед. Велосипеды приковываются к оградам вдоль каналов цепями, которые не в силах был бы разорвать даже библейский Самсон, и все равно – крадут. Потом можно приобрести свой же велосипед с рук, его тебе в два раза дешевле продаст какой-нибудь забулдыга. Это называется круговоротом велосипедов в природе, мрачно шутят голландцы.

Велосипедистов ненавидят все – и пешеходы, и автомобилисты. Они и впрямь ведут себя вызывающе: при наличии специальных велосипедных дорожек едут куда хотят. Езда на велосипеде для голландца – это что-то вроде активной медитации: человек отрешается от внешнего мира и интенсивно общается с собой, любимым. Многие велосипедисты громко разговаривают вслух, иные даже жестикулируют. Приезжие нервно озираются на амстердамских кентавров, во весь голос распевающих арии из классических опер. Потом привыкают: дерущий глотку велосипедист для Амстердама столь же заурядное явление, как автоматы с презервативами на каждом углу.

“Если двое путешественников, один из которых поэт, а другой – инженер, впервые очутятся в Амстердаме, инженер превратится в поэта, а поэт возмечтает стать инженером. Поэту, охваченному порывом вдохновения, придется считать километры, кубические метры воды и годы труда, положенного на возведение этой красоты, и всякая поэма об Амстердаме будет незавершенной без аппендикса, полного цифр. Иными словами, говоря об Амстердаме, необходимо зарифмовать инженерный отчет, дабы получить поэтическое произведение высшей пробы”. Путеводитель по Нидерландам, 1876 г.

Амстердам был усеян сломанными зонтами, словно поле брани. Разгадки этого явления долго ждать не пришлось: скользнувший вдоль канала со свинцовой водой ветер дернул меня за подол, фамильярно вздыбил волосы и сладострастно, как изголодавшийся пес, накинулся на зонт. Для начала он надул его парусом, а когда я разогналась как следует, резко сменил направление и вывернул зонт наизнанку, придав ему форму бледной поганки. Он садистски выгибал спицы и трепал полотнище, методично отдирая его от конструкции, на которой оно держалось. Однако вскоре это занятие ветру наскучило, он вырвал то, что в Москве называлось зонтом, у меня из рук, и мы стали играть в веселую детскую игру “а ну-ка, отними!”.

Зрелище галопирующей дамы с безумным выражением лица нисколько не развлекло прохожих, они привыкли к подобным картинкам. В конце концов, потеряв ко мне интерес, ветер переключился на англичанина, восхищенно взиравшего на каменного классика нидерландской литературы Мультатули, стоящего у гнутого мостика через канал. Сорвав с головы зазевавшегося туриста шляпу, ветер весело погнал ее перед собой. Выпростав вперед руки, англичанин начал свой забег, а я подняла с булыжной мостовой искореженный остов с грязным лоскутом. С тем же успехом я могла бы теперь защищаться от дождя закрепленной на палке половой тряпкой. Останки зонта упокоились тут же – на голландской брусчатке, среди других непогребенных родственников…